16:44 

Цернунн

Регинхейд
Это тоже было неизбежно после той рогатенькой аватарки)))
Цернунн/ Цернуннос/ Кернуннос

Славяне, скандинавы и даже греки рассматривали этих божеств в бинерных совокупностях Велес-Даждьбог, Улль-Фрейр и Пан-Дионис соответственно. В этих парах первый бог рождал жизнь как явление (и вместе с тем забирал ее по окончании срока), а второй - как поток, процесс жизни.

Кельты же нашли бога, вобравшего черты как Великого Бога Земли (почитаемого ими как Дагда, Езус), так и Бога Начала (Мирддина) - Кернунноса.

Не только друиды, но и современные викканские маги понимают особые качества этого Бога, позволяющие через взаимодействие с его Силой погружаться в поток жизни в такой полноте, в какой это не достижимо для бинерных пар других мифологий.

Итак, Кернуннос - Владыка жизни, и, вместе с тем, ее податель. Эта ипостась, объединяющая Великие Начала, уникальна в своей синтетической полноте.


Само имя этого Бога означает “Рогатый“, подчеркивая его тесную связь с до-человеческими формами жизни. По-латыни это звучало как Сornuno: cornu значит рог, a uno - это “один”.

Иногда считают, что предтечей культа Кернунноса был именно культ Диониса, который был известен как Дианус (от латинского divanus, то есть божественный), или Дионисий (то есть божество Нис). Считается что его культ впервые появился во Фракии, которую историографы также включают в границы Старой Европы. Предполагают, что Дионис символизировал процесс обновления и был доиндоевропейским богом, очень древним, преисполненным мужских достоинств. Появление бычьих рогов и украшающих его змей связывается с усилением роли Диониса в лунных культах Старой Европы, а также с его положением божественного сына, находящегося в кровосмесительной связи со своей матерью, Великой Богиней. Археологические находки в раскопках на территории Старой Европы говорят о том, что бычьи рога символизировали месяц, и в этом смысле могли быть также связаны с представлением об уравненных противоположностях, о мужском и женском началах.
Когда греческий культ Диониса стал известен в Италии, он превратился в культ Бахуса, слившись с мирными местными верованиями. Римляне признавали его за этрусского бога Фуфлунса, который уже ранее попал в их религиозные мифы под именем Диануса. Хотя его культ был связан в основном с виноделием, все же память о рогатом сохранилась в том, что римляне изображали последователей Бахуса, сатиров, козлоногими и рогатыми. Такие рогатые младшие божества лишний раз подчеркивают то, что изначальная природа Бахуса - это природа бога лесов. Римский сенат в 186 г. до н. э; объявил культ Бахуса вне закона, но тот сумел сохраниться в рамках тайных сообществ, а в I в. н. э. стал вновь популярен как мистическое верование.


Когда римляне продвинулись к северу и к западу, захватив кельтские земли, они познакомились с Оленерогим божеством, облик которого не так уж сильно отличался от привычного им облика древнего итальянского бога. Римляне дали ему латинизированное имя Кернуннос, то есть рогатый.

Значимость Рогатого бога особенно подчеркивалась его властью над всем лесом. В религиозной и магической практике того времени ему, “хозяину зверей“, отводились заметная роль и место. Во все времена его символами были свирель, пастушеский посох и сосновая ветка. Кернуннос являлся богом, устанавливающим соглашение между людьми-охотниками и животными-жертвами. Рогатый бог давал людям пищу, а животным - возобновление и продолжение жизни. В свою очередь, люди совершали определенные магические ритуалы, возвращающие энергию жизни обратно в лес. В этом состояла волшебная тайна охотничьего культа: животное, убитое в лесу, вновь возвращалось к жизни посредством магической церемонии, посвященной Рогатому богу.
Считалось важным сохранить главное, что было у животного, то есть помочь выжить жизненной энергии убитого животного после того, как его физическое тело было умерщвлено.


Как Властелин Жизненной силы, Кернуннос также - бог Мирового древа. Друиды чтили Дуб как Перводерево, и именно под Мировым Дубом восседает Кернуннос в своем величии.

Помимо привычного Оленерогого Бога, иногда Кернуннос, по образу Диониса, изображался в виде бородатого мужчины в венке из плюща, а иногда - в виде женоподобного юноши в одеждах из шкуры молодого оленя, с венком из плюща и лавровых листьев. Также встречались его изображения в черной мантии и в облачении из шкуры пантеры. В более поздние времена Дионис изображался с длинными кудрявыми волосами, украшенными венком из виноградных листьев и ягод. В одной руке он держал тирс, а в другой - кубок (чашу, часто атрибутами Кернунноса были Рог изобилия и мешочек с деньгами, что символизирует его отношение в Производящим силам природы. В левой руке его Рогатая Змея - символ сексуальной сакральной власти над Богиней, Великой Матерью.


Итак, Кернуннос - Великий податель жизни, бог-Объединитель миров, владыка леса, животных и растений именно в их до-человеческой, вне-человеческой природе.

Именно этот аспект бога - бога живых существ, но НЕ бога людей выражает антагонизм природы (”натуры”) и человека (”культуры”). Кернуннос - это бог тех сил природы, которые никогда не подчинятся человеку, которые могут с ним сотрудничать, но никогда не станут ему служить, бог Могучего Древнего Леса, для которого все человечество - суетная рябь на воде, легкое дрожание листьев.
Этот же аспект выражает образ Кернунноса как Бога Ночного леса, поскольку Ночной лес, как и лесные Дебри неизвестны, таинственны и стихийны.

Поэтому и охота Кернунноса - это “Дикая” охота, необузданная, неуправляемая, как извержение вулкана или ураган.


Однако этот бог, безусловно, благ. Не испытывая особой приязни к людям, он, тем не менее, не станет без нужды их убивать или притеснять, хотя его гнев может испытать каждый, кто пройдет через свежую вырубку: Властелин Лесов не станет разбирать, кто именно виноват, для него все люди одинаковы - они ведь - всего лишь люди, поэтому даже непричастному к истреблению леса на таком месте может достаться.
Еще более страшен гнев Кернунноса на охотников, не возвращающих лесу жизненную силу убитых животных, потребительски, или, что еще хуже, как к развлечению относящихся к убийству. Для таких людей волею Рогатого бога путь к жизни и силе закрывается навсегда.


При этом, если человеку все-таки удается достучаться до Силы Кернунноса, и бог поворачивает к нему свой благоволящий лик, на человека обрушивается такой поток чудесной силы, даже капля которого полностью изменяет душу (да и тело).


Именно на взаимодействии с Силой Кернунноса строили Друиды наиболее могучие части своего культа. Именно Он давал им силу для понимания изначальной мудрости природы, именно Он помогал им вырваться из круга человеческих обусловленностей, именно он делал их по-настоящему свободными и счастливыми.

Среди письменных источников важную роль играет сообщение Юлия Цезаря, дающего сравнительно полный перечень древнекельтских богов по их функциям. Однако он не называет их галльские имена, а полностью отождествляет с представителями римского пантеона. "Из богов они почитают Меркурия превыше всего. Он имеет наибольшее количество изображений, галлы полагают его изобретателем всех искусств и проводником всех дорог и путешественников и верят в его власть над торговлей и коммерцией. После, они поклоняются Аполлону, Марсу, Юпитеру и Минерве. В отношении этих божеств галлы имеют почти такие же представления, как другие народы.

Аполлон уводит прочь болезни, Минерва учит основам искусства и мастерства, Юпитер управляет небесами и Марс заведует военным делом" (Цитирую по Мак Кейну (Mac Cana, 1973). В другом месте Цезарь упоминает также "Диспатера", от которого, по словам друидов, произошли галлы. К данной классификации надо относится серьезно, помня, что кельтская и итало-греческая мифологии глубоко родственны. После завоевания Галлии и ее романизации, развернулся процесс слияния обоих пантеонов, причем он носил осмысленный характер. Галлы выбирали для своих богов римские имена по принципу соответствия иконографии и функций (так же, как века спустя язычники по всей Европе отождествляли мифологических персонажей с христианскими святыми). К чести Цезаря, он сумел из множества кельтских образов выделить почти все основные мифологические типы, которые под обозначенными им римскими именами позднее почитались галло-римлянами. Кое-что, он, разумеется, упустил. К тому же, прямое отождествление выхолащивает интересные национальные особенности кельтской мифологии.

Поэтому здесь кельтские боги будут рассматриваться приблизительно в том порядке, который существует в предложенной выше схеме.

Римский поэт 1 в. н. э. Лукан называет триаду верховных галльских богов (причем под их собственными именами) и способ приношения им жертв. Езус принимал жертвы, повешенные на дереве; Таранис - сожженные в плетеных корзинах; Тевтат - утопленные в бочке с водой.

Имя Тевтат созвучно галльскому teuto, ирландскому tuath - "племя". Описание посвященного ему жертвоприношения совпадает с изображенным на котле из Гундеструпа. В римской Галлии он отождествлялся с Марсом, поскольку обладал, в числе прочего, военным значением, что характерно для Бога Ясного Неба у кельтов и германо-скандинавов. Типичным кельтским символом его был кабан.

Имя Таранис переводится как "Громовник" и в ряде посвящений он идентифицировался с Юпитером. Особые кельтские атрибуты этого бога - колесо, которое может быть молнией, а также спираль, представляющая небесный огонь. В виде "Бога с колесом", его изображения были широко распространены в римской Галлии. Тем не менее, не случайно, что галльский Юпитер упомянут Цезарем только на четвертом месте. Друиды признавали его могущество, но их сердца были отданы другим богам (что мы видели в связи со сценами на котле из Гундструпа. Впрочем, данный памятник несет и черты искусства фракийцев, а последние также не питали особенной любви к Богу Грома).

Эзус фигурирует в качестве резчика деревьев на двух галло-римских рельефах 1 века н. э. Атт считает его ипостасью, связанной с плодородием о сбором урожая, в то время, как Цернунн являлся воплощением более темной стороны - леса и мира умерших. Такое разделение обширных обязанностей Бога Земных Сил вполне могло иметь место. Интересно, что на так называемом "Клюнийском алтаре" фигура Эзуса-резчика занимает одну грань камня, а другая заполнена быком, на спине которого стоят три цапли (причем вторая сцена как бы является продолжением первой). Это, с одной стороны, вызывает в памяти мотив превращения Великой Богини, на котле из Гундеструпа, с другой - похоже на изображение с одного из этрусских бронзовых зеркал. Последнее также показывает резчика деревьев в положении, очень напоминающем Эзуса, а за резчиком изображены бык и еще одна мужская фигура. Немецкие этрускологи Герхард и Корте полагали, что зеркало представляет Диоскуров (Gerhard. E. D., Korte G, 1839-1897). Следует сказать, что Атт сравнивал Смертриуса и Цернунна/Эзуса с Диоскурами - Кастором и Полидевком (Hatt, 1966. N 9, 10). Он полагал, что Смертриус служил воплощением смертного, бренного начала (подобно Кастору). Цернунн/Эзус же олицетворял бессмертие (как Полидевк). В греческой мифологии "Бессмертный Полидевк был взят Зевсом на Олимп, но из любви к брату уделил ему часть своего бессмертия, они оба попеременно в виде утренней и вечерней звезды в созвездии Близнецов являются на небе..." (Тахо-Годи, 1997. т. 1, 383). Здесь можно увидеть намек и на смену времен года (а Эзус мог являться сезонным божеством). Наконец, эти примеры подтверждают глубинное родство Бога Земных Сил и Культурного Героя. В пользу аналогии между произведениями кельтского искусства и этрусским зеркалом говорит и присутствие на последнем изображений голубя и дельфина. Птица в мифологии обычно воплощает душу, дельфин же у кельтов представлял умершего, плывущего к островам Блаженных в западном океане под защитой Цернунна (возможна некоторая связь Бога Земных Сил с морем, как с разновидностью Другого Мира). Этруски длительное время общались с кельтами и даже жили бок о бок с ними в долине реки По.

Существуют два любопытнейших памятника кельтского искусства, также рассмотренные Аттом. Это, во-первых, идол из Эффине. По мысли Атта, статуя, со специфическим кольцом - торквесом на шее, представляет Эзуса, глаз сбоку - принадлежит Таранису, а кабан - Тевтату. Другое изображение триады наиболее древних и могущественных богов мы видим на серебряном кубке из Лиона, нач. 1 в. н. э. (Hatt, 1966. N 10, 71). С одной стороны кубка показан человек, сидящий рядом с оленем и держащий в одной руке торквес (кольцо), в другой - рог изобилия. Его голова отбита, но по форме краев отколотого места ясно, что человек обладал раскидистыми оленьими рогами. Это Цернунн, другое воплощение Эзуса. Впереди него дерево, а дальше - еще одна сидящая мужская фигура, рядом с которой стоит кабан. Атт полагает, что второй человек есть Тевтат. Над рукой его изображен летящий ворон. Впереди представлена третья сцена - змея, обвивающая дерево, выступает против орла - птицы Тараниса (Hatt, 1966. N 10,71).

Цернунн ("Рогатый"), был наиболее колоритным мифологическим образом кельтов, не поддавшимся римской ассимиляции. Безусловно, он, в качестве одного из кельтских образов Бога Земных Сил играл более значительную роль, чем Эзус. Несмотря на то, что имя Цернунна известно с единственного памятника - "алтаря" из клюнийского музея, он повсюду хорошо узнаваем. Первое известное изображение данного божества мы можем видеть на скале у Вал Камоника (север Италии, 4 в. до н. э.). Здесь Цернунн имеет наиболее характерные черты: оленьи рога, кольцо (торквес) и змею. Однако, бог показан не в своей обычной "буддистской" позе, а стоящим. Вот что пишет по поводу данного памятника Бобер: "...Рядом с Цернунном стоит обнаженная мужская фигура гораздо меньшего размера, с выделенными гениталиями. Интерпретация ее как поклоняющегося кажется правдоподобной и ее фаллический характер связан с природой "Рогатого". Мы наблюдаем существование уже развитой концепции, которая включает культ плодородия, связанный с человеческой плодовитостью и оленем, как символом богатства <...> Есть сторонники поиска истоков культа Цернунна в палеолите, пещерной живописи, изображающей шамана, одетого в шкуру и рога оленя. Доктор Альфред Сэлмони (Alfred Salmony) предположил, что рогатый мотив мог существовать среди степных народов, которые принесли его в Китай и в то же самое время передали его кельтам. Скифские погребения в Пазырыке на Алтае и рогатые лошадиные маски, могут представлять такую же концепцию, как лесной оленерогий демон из Чанша или две золотые шаманские короны из Силла (Корея) с тремя оленерогими украшенями. С другой стороны, если выделить связи между скифским и китайским оленьим символизмом и ритуальным использованием рогов, еще остается лакуна между палеолитическим экземпляром из Trois Freres, который уникален и искусством степных кочевников" (Bober, 1951). Здесь следует добавить, что изображение зверочеловека с рогами не столь уникально в палеолите, в частности, стоит отметить фигуры человекобыка из пещер Франции и Испании. Необходимо помнить и о рогатых фигурах бронзового века.

Образ оленя вызывает в памяти трактовку этого животного Голаном как символа бога- благодетеля. Цернунна иногда называют "оленьим богом". Здесь мы видим пример сближения символики Бога Земных Сил и Культурного Героя. В связи с чем необходимо привести важное сравнение с древнейшей индоевропейской традицией - хеттской.

Хетты знали и высоко почитали бога Рунда, которого в науке обычно именуют "Бог-на-олене", или просто "Олений бог", как Цернунна. Рунда известен из многих текстов и изображений. Найдены фигурки оленей в могилах, принадлежащих хеттам и датируемых 2 тыс. до н. э. Но особенно культ Оленьего бога возрос в эпоху, последовавшую после падения новохеттского царства и образования мелких хеттских княжеств в Северной Сирии (начало 1 тыс. до н. э.). Его титулом был "Покровительствующий дух". Он почитался в качестве охранительного бога леса и охоты, "...в одном из текстов описывается как "Дитя полей". Его священным животным был олень, и он изображается стоящим на олене с зайцем и соколом в руке" (Герни, 1987, 123). Мы можем видеть изображения Рунда на ряде скальных рельефах. Рельеф из Карасу, являющийся частью водного храма, показывает мужскую фигуру, вооруженную луком, держащую посох и стоящую на олене. Олень имеет огромные ветвистые рога. Над головой мужчины крылатый диск. Согласно данным Хелленкемпера и Вагнера, обувь с загнутыми кверху носками в позденехеттский период найдена почти исключительно в связи с изображениями богов. Человеческие существа, по контрасту, изображались с голыми ногами (Hellenkemper H., Wagner J, 1977, 167 - 173). Однако, Хелленкемпер и Вагнер отмечают, что присутствие крылатого солярного диска может предполагать изображение короля в манере бога, и что бог на рельефе интерпретируется не только как охранительный бог леса и охоты, но также как охранительный бог этого позднехеттского поселения на реке Карасу (там же). Вспомним, что кельтский Луг также считался покровителем городов. Тип изображения божества, стоящего на спине животного напоминает символику хурритской религии, но сама идея Оленьего бога скорее принадлежит индоевропейцам. Ардзинба допускает существование у хеттов специального праздника оленя, приручение и содержание этих животных для культовых целей. (Ардзинба, 1982, 16).

Другие памятники дополняют иконографию Рунда. На хеттском кувшине бог показан в своем типичном положении, но перед ним стоит человек, льющий из сосуда нечто (вино, воду?). Это напоминает хеттский обряд жертвоприношения перед оленями. "Царь сходит с колесницы, (и) он садится на место (вос)хождения. (Вокруг него) танцор кружится один раз, и (затем) он (танцор?) проходит перед оленями. Кравчий же держит золотой сосуд и совершает жертвоприношение (перед) оленями" (Ардзинба, 1982, 16). Еще один рельеф демонстрирует бога - на этот раз пешего, в окружении зверей. Одной рукой он держит льва за заднюю ногу, другой рукой - быка за его рог. Рядом стоит олень. Вся композиция очень напоминает изображение Цернунна с котла из Гундеструпа и еще больше каменный рельеф из средневековой ирландской церкви.

Олений бог почитался в Малой Азии и после окончательного исчезновения хеттов. В эллинистический период наиболее важными богами Киликии были Тархунт (хеттский громовержец), отождествляемый с Зевсом и Рунда. Культ последнего, согласно Хоувинку, сливался с культом Гермеса (см. Houwink, 1961, 213), что является очень важным обстоятельством, к которому в данном исследовании придется еще вернуться.

Любопытно, что Рунда, столь хорошо известный из хеттских ритуалов и памятников изобразительного искусства, практически не встречается в мифологических сюжетах. С другой стороны, у хеттов имеется бог плодородия Телепину, герой популярных мифов, чьих изображений мы не знаем (но известно, что его жертвенным животным был козел). Основной сюжет связан с гневом Телепину. Он покидает общество богов. "С уходом Т. из дома очаги, жертвенные столы окутывает дым (облако пчелиного роя), домашний скот перестает приносить потомство, начинается засуха, в полях не растут злаки (Т. уносит с собой богиню зерна и полей Каит). Боги собираются на пир, но не могут утолить голод.<...>На поиски отправляется бог грозы, он разбивает рукоятку своего молота о ворота города - резиденцию Т., но не может их открыть. Тогда богиня-мать (Ханнаханна) посылает на поиски пчелу (вопреки богу грозы, утверждающему, что она слишком мала).<...> Она жалит Т., он пробуждается еще более разгневанным и навлекает разрушение и уничтожение на людей, скот и всю страну. Однако богиня Камрусепа, совершив обряд заклинания, смягчает гнев Т. Т. возвращается, принося с собой плодородие" (Мифы народов мира, 1998. Т.2, 498). Телепину здесь представлен в качестве исчезающего и возвращающегося божества плодородия. Вспомним о быке, убиваемом львом, но воскресающем. Важно также косвенное свидетельство конфликта между хеттским богом грозы (это его имя) и Телепину. В другом мифе рассказывается о похищении Аруной (Великим Океаном) божества солнца и о том, как Телепину освободил его. Телепину в этом сюжете ведет себя подобно культурному герою Голана, чьим воплощением является олень. Нельзя ли, в свете всех рассмотренных обстоятельств, предположить, что Телепину мифологических текстов и Рунда памятников изобразительного искусства есть один и тот же образ?

Но вернемся к кельтам. Экземпляр из Вал Камоника стоит особняком в иконографии Цернунна не только благодаря особенностям позы, но также в связи с перерывом (на три века) в создании известных нам изображений этого бога. Следующим по времени памятником может считаться рассмотренный выше котел из Гундеструпа. Здесь положение Цернунна со скрещенными ногами уже кристаллизовано и отныне оно становится неотъемлемой частью иконографии бога.

Итак, кроме рогов оленя, иконография кельтского бога включает еще три компонента - сидящее положение фигуры со скрещенными ногами, кольцо, бараноголовую змею. Существует немало объяснений "буддийской позы" Цернунна. Р. Моуэт (R. Mowat) считал ее чисто галльской, вызванной обычаем кельтов сидеть на земле. Другие: Бертранд, Супка, Берстль (Bertrand, Supka, Berstl) говорили о влиянии Индии. Соломон Рейнек (S. Reinach) выдвинул теорию появления данной позы и в индийском и в кельтском искусстве под влиянием архаических ионийских прототипов (см. Bober, 1951). Бобер полагает, что тогда уже надо говорить о зарождении мотива не в Греции, а на Ближнем Востоке. Священное понимание данной позы зафиксировано на печатях ранних династий Ура. Затем оно проникло в хараппскую цивилизацию долины Инда и в Финикию (там же). На одной из хараппских печатей изображен бог с бычьими рогами, сидящий скрестив ноги в окружении зверей: буйвола, носорога и др. Он живо напоминает композицию с котла из Гундеструпа. Этот образ затем стал частью формирующейся символики древнеиндийского Рудры - оргиастического божества, связанного с лесом и стихией плодородия. Его животные - бык, баран, оружие - лук. "В послеведийской мифологии из культа Р. развивается культ Шивы. Само имя Р. (и его эпитеты Пашупати, "хозяин скота", Шарва и т. д.) стало одним из прозвищ Шивы" (Мифы народов мира, 1998, т. 2, с. 389).

Бараноголовая змея представляет другую проблему. На котле из Гундеструпа она показана не только рядом с Цернунном, но и отдельно от него. Из этого можно сделать вывод, что змея представляет нечто большее, чем просто атрибут рогатого бога. Она появляется и рядом с галло-римским Меркурием и одиночно, как геральдический символ на кельтских монетах из нынешней Западной Германии. И змея, и баран представляют аспект плодородия. Кроме того, в Галлии баран как сакральное животное был связан с культом огня в камине и в какой-то степени соединен с культом мертвых. В классическом мире орфическая литература рассказывает о рогатом змее Загрее, принявшем облик быка и разорванном титанами (вариант терзания). Позже, этого змея стали считать ранним воплощением великого Диониса, бога земного плодородия, вегетации, виноделия - то есть греческого варианта Бога Земных Сил. Культ Диониса имел, подобно культу Шивы/Рудры, оргиастические элементы, воспринимаясь как освобождение от оков бытия. Греческий бог был связан с животными - быком, бараном, козлом, дельфинами (подобно Цернунну с котла из Гундеструпа). Дионис часто представлен с бараньими рогами. Не случайны и его изображения рядом с Гермесом (например, работа Праксителя, 4 в. до н. э.). Греки помнили о родстве Бога Земных Сил и Культурного Героя. Оба они были связаны со стадами. Сын Гермеса Пан входил в свиту Диониса. На некоторых античных рельефах 4 в. до н. э. Пан показан сидящим скрестив ноги.

Но в большей мере, образ бараноголовой змеи соответствует Гермесу. В Греции баран был его символом наряду со змеей. Павсаний говорил об "истории, рассказываемой в мистериях Матерью о Гермесе и баране". "Существуют рельефы, показывающие Гермеса с фаллосом, который заканчивается бараньей головой. Один из них открыт на Делосе. Другой из Дураццо в Албании, представляет Гермеса-фаллофора. Ricard продемонстрировал, что древнейшие описания Гермеса, несущего огромную змею, обвившуюся вокруг жезла, балансирующего на его плече, неправильны. "Змея", проходящая между его ног, сформирована двумя частями двойных гениталий, рогатых, подобно делосскому экземпляру" (Bober, 1951). С точки зрения настоящего исследования допустимо предположить, что бараноголовая змея есть в некотором смысле олицетворение Культурного Героя как прародителя человечества. Она же может иногда замещаться рогом изобилия, который в галло-римскую эпоху стал изображаться в качестве атрибута Цернунна. Трудно найти изображение этого кельтского бога, где рог изобилия и змея были бы представлены одновременно, что может подтверждать их взаимозаменяемость. В пользу этого предположения говорит и манера украшать рог для питья головой барана, принятая в древнем Иране и зонах его культурного воздействия - Малой Азии, Фракии, Скифии. Здесь мы выходим на образ змея в мифологии и фольклоре, но это особая, очень большая тема.

Итогом развития идей, связанных с Цернунном в галло-римскую эпоху, может считаться монументальный рельеф на стелле из Реймса. Он датируется временем Антонинов. В центре рельефа показан Цернунн, сидящий на троне в своей обычной позе. Справа от него стоит Аполлон, слева Гермес. Сам Цернунн держит мешок, из которого сыплются то ли зерна, то ли деньги, тут же поедаемые быком и оленем. Это воскрешает в памяти образ римского Дис Патера, соотносимого с Плутоном. Следует вспомнить слова Цезаря о том, что кельты считали своим предком некое божество, которое он назвал Дис Патер.

В своем описании Цезарь на первое месте поставил Меркурия. И действительно, надписи и монументы, посвященные этому богу, встречаются в римскую эпоху по всей Галлии. Иконография галльского Меркурия часто сходна с его римским двойником - молодым, безбородым юношей, снабженным жезлом-кадуцеем, крылатым шлемом и кошельком и сопровождаемым петухом, козлом, бараном и черепахой. Но попадаются и изображения с бородой, в галльской одежде и с вороном (как на статуе из Леже). Этого бога иногда сопровождает богиня, под греческим именем Майя (согласно греческой мифологии - мать Гермеса, с которым отождествлялся Меркурий) или галльским - Росмерта. Хотя исконное имя галльского Меркурия на материке и не сохранилось, практически нет сомнений, что он и ирландский Луг тождественны друг другу. Слова Цезаря, сказанные о первом "изобретатель всех искусств" почти буквально соответствуют эпитету ирландского Луга "Самилданах" - "умелец многих искусств" (это прекрасно аттестует Культурного Героя). Имя Луг было широко распространено в кельтских землях: в Силезии - Лигниц, в Голландии - Лейден, во Франции - Лайон и Лион. Мак Кейн полагает, что последний был избран Августом столицей римской Галлии и местом ежегодного фестиваля, проводившегося 1 августа не случайно. "Данный фестиваль являлся очевидным продолжением древнего кельтского праздника, посвященного божественному патрону города и важно то обстоятельство, что в этот день отмечался повсюду в Ирландии праздник Lughnasadh "памяти Луга" (Mac Cana, 1973). День Луга отмечался на вершине холма, в то время как в Галлии культ Меркурия был связан с высокими местами, подобно Риу-де Доне, где арверны установили одну из величайших статуй этого бога в древнем мире.

Галльский Аполлон, подобно классическому богу, с которым он отождествлялся, обладал функцией врачевателя. Но особенно он почитался как божественный патрон теплых источников. Один из его эпитетов - Беленус напоминает ирландское имя Майского дна - Beltene, что может интерпретироваться как "сияющий бриллиант" и указывать на его солярный характер. Другой эпитет - Мапонос был связан с искусством музыки.

Еще один вариант Культурного Героя представлен галльским Геркулесом. Собственно, "римский Геркулес" (также как этрусский Геркле) есть разновидность Геракла, чей культ широко распространился по всему античному Средиземноморью, и чье имя и означает "прославленный Герой".

В отличие от других греческих героев, данный персонаж не только человек, но и бог, он стоит между двумя мирами. Как человек, ставший богом, за свои труды, Геракл давал людям надежду на бессмертие. Покойников иногда изображали с его атрибутами. Гераклу приписывались многочисленные подвиги, наиболее популярным из которых была победа над чудовищным псом. Этрусское искусство дополняет иконографию этого деяния: на фреске из Гробницы авгуров изображен персонаж в маске (рядом с ним написано "Phersu" - отсюда римское "персона"), натравливающий собаку на воина, покрытого, ранами с палицей в руке. На фреске из Гробницы в Пульчинелли Ферсу показан уже убегающим. Греческий Цербер принадлежал Аиду, владыке подземного мира. Как будет показано ниже, бесплодный Аид не являлся аналогом Цернунна/Эзуса и никогда не идентифицировался с ним. С позиции Голана допустимо трактовать его образ как подземную ипостась Громовержца (в пользу чего свидетельствует и наличие молота у этрусского Хару - демона подземного мира). Возможно, если Бог Земных Сил был связан с "почвенным" слоем, то владыка преисподней воплощал более глубокие, "магменные" пласты. Это, разумеется, требует дополнительно серьезного анализа. Но надо отметить, что у этрусков Аид изображался в шлеме в виде волчьей головы с оскаленной пастью.

Геракл также считался прародителем многих племен и народов (правители государств Пелопонесса возводили к нему свою родословную; этруски верили, что произошли от Геркле; лидийцы полагали основателем своей династии бога Кандаулеса, задушившего пса). Некоторые его подвиги были связаны с градостроительством и такими "демиургическими" деяниями, как очистка авгиевых конюшен. Геракла рассматривали и как целителя (возможно, в память о том, что сам он погиб от яда Гидры). Иногда его почитали вместе с Гермесом. Это не случайно, и в Италии Геракл являлся также богом обогащения и сельского хозяйства. В комедии Аристофана "Птицы" он предстает как комическая фигура - обжора и кутила (что обычно трактуется как следствие поздней демифологизации, но может и наоборот, представлять выявление древних черт божества). Но и на закате античности Геракл сохраняет свое положение - с ним отождествляли себя некоторые римские императоры. Таким образом, в его лице мы видим одно из самых емких воплощений типа Культурного Героя.

Согласно Лукиану (Рим, 2 в. н. э.), Геркулес был известен кельтам как Огмиос и изображался нахмуренным старцем, одетым в звериную шкуру и вооруженным дубиной и луком. Он влек за собой группу счастливых людей, уши которых соединялись с языком бога тонкими цепочками. Образованный галл, с которым беседовал Лукиан, сообщил ему, что кельты считают покровителем красноречия не Гермеса, а именно Геракла - ибо он очень силен. Ф. Ле Ру (Francoise Le Roux) трактует образ Огмиоса как "бога-связывателя", подобного индийскому Варуне, а также психопомпа, ведущего души из этого мира в другой (см. Mac Cana, 1973). Сохранилась плита, изображающая человека, бьющего палицей змею (сюжет, возможно навеянный подвигами Геракла). Над его головой можно разобрать следы надписи - "Смертриус" (или "Смертуллюс"). Это позволяет протянуть ниточку от Смертриусу к Огмиусу (через их обоюдное сходство с Гераклом). Подтверждением подобного сравнения служит и та сцена с котла из Гундеструпа, где Смертриус борется со зверем Тараниса (как Геракл с немейским львом или Цербером). На другой стороне плиты показан Цернунн.

Под именем Минервы может скрываться целый класс кельтских "богинь матерей", часто объединяемых в триады. (Это отлично согласуется с идеей троичности Великой Богини, показанной на котле из Гундеструпа). К числу их функций относится покровительство мудрости, кузнечному ремеслу, прядению и ткачеству. На Британских островах Минерве соответствует богиня Бригита.

и ещё)))

18 октября отмечается День Рогатого Бога Британии. Это лесное божество имело множество имен и было известно далеко за пределами Британии. В Уэльсе его называли Ато, Рогатый Бог, в Виндзорском лесу - Эрни-Охотником, иногда его называли Цернунном. Но какое бы имя он не носил, как бы его не изображали, у него была одна неизменная отличительная черта - оленьи рога на голове. И в наше время в некоторых местностях Британии осенью отмечают праздник Великого Рога. Мужчины расхаживают по улицам с прикрепленными к головам оленьими рогами. Это напоминание о том, что древнее лесное божество распоряжается плодовитостью лесных животных и является Великим Отцом, Хозяином всей Природы. (с)


@темы: справочник

URL
   

Письма из Лососевой долины

главная